«Дальневосточное обозрение». Нобелевскую неделю 2026 года в Тихоокеанском государственном университете им. Даниловского (ТОГУ) обсудили те, кто каждый день работает с наукой и учит студентов. Ректор, доктора и кандидаты наук, профессора и доценты объяснили, что стоит за решениями комитета в химии, физике, литературе, медицине, экономике и премии мира.
Химия
Нобелевскую премию по химии в этом году получили француз Анри Б. Каган (Университет Париж-Юг) и японец Кенсо Соай (Токийский университет науки). Награду им присудили за открытие нелинейных эффектов и автокатализа в асимметрическом органическом синтезе. Проще говоря, они научили мир управлять «закрученностью» молекул.
О значении открытия рассказал ректор, доктор химических наук, профессор высшей школы промышленной инженерии политехнического института ТОГУ Юрий Марфин.
«Стереоселективность– это важный принцип организации биохимии человека и животных, который влияет, или которая определяет необходимость стереоселективного синтеза лекарственных препаратов и других биологически активных веществ, которые используются на практике. Так вот, исследования Нобелевских лауреатов 2026-го года, дали в руки химикам еще один инструмент еще более точного управления протеканием химических реакций и проектирования конкретных систем с конкретными свойствами. В данном случае, именно для медицины, именно для биохимии. И это прекрасно отражает актуальную тенденцию всех химических исследований».
Многие молекулы в мире существуют в двух зеркальных формах — как левая и правая рука. В науке это свойство называют хиральностью. В живой природе всегда есть строгий отбор. Например, все наши аминокислоты — «левые», а сахара в ДНК — «правые».
Раньше, когда химики искусственно создавали какое-то вещество в лаборатории, они неизбежно получали смесь 50 на 50 из «левых» и «правых» молекул. Иногда это приводило к страшным трагедиям. Самый известный пример — талидомидовая катастрофа 1960-х годов. Лекарство, которое выписывали беременным женщинам от токсикоза, содержало обе зеркальные формы молекулы. «Правильная» форма действительно помогала. А вот её зеркальный двойник приводил к тяжелейшим врождённым дефектам у тысяч детей.
И вот, Анри Каган обнаружил удивительный нелинейный эффект.
Оказалось, что если добавить в реакцию совсем немного «правильного» катализатора, эта крошечная асимметрия начинает лавинообразно усиливаться. И на выходе она дает огромный перевес нужной нам зеркальной формы. А Кенсо Соай создал уникальную реакцию автокатализа. В ней получаемый продукт сам начинал ускорять собственное производство. В 2003 году Соай впервые в истории смог получить в пробирке практически чистую, стопроцентно однородную зеркальную форму вещества без помощи живых организмов.
«Химия похожа на конструктор. И с годами появляется все больше и больше механизмов, инструментов, как этим конструктором управлять», — сказал Юрий Марфин
Благодаря этой научной революции фармацевты во всем мире теперь могут целенаправленно синтезировать только «правильные» и безопасные формы молекул. Это делает современные лекарства в разы эффективнее и защищает людей от опасных побочных эффектов.
Физика
В этом году премию забрал бельгийско-американский астрофизик Фрэнсис Халзен из Университета Висконсина-Мэдисона. Награду ему дали за создание легендарной ледяной обсерватории IceCube. А также за то, что он смог выследить космические нейтрино сверхвысоких энергий.
Кандидат физико-математических наук, доцент высшей школы кибернетики и цифровых технологий политехнического института ТОГУ Эллина Вихтенко объяснила простыми словами, почему это открытие — настоящий прорыв.
«Фрэнсис Халзен – фактически отец проекта IceCube. Обсерватория IceCube находится на Южном полюсе в Антарктиде на территории американской антарктической исследовательской станции «Амундсен-Скотт». В антарктическом льду пробурили глубокие скважины. Опустили туда на глубину от полутора до двух с половиной километров тысячи стеклянных шаров с датчиками. По сути, куб льда размером километр на километр стал огромным цифровым фотоаппаратом, способным регистрировать слабые вспышки света от пролетающих нейтрино. Сам лед в данном случае является частью научной установки. Он работает как мишень и как прозрачная среда для передачи света к датчикам. Халзен с коллегами в обсерватории IceCube смогли «поймать» (зарегистрировать) космические нейтрино. Это частицы, которые прилетают не от Солнца, а из самых далеких и агрессивных уголков Вселенной: от черных дыр, сталкивающихся галактик и сверхмощных взрывов. Халзен фактически основал новое направление в науке – нейтринную астрономию».
Так что эта «Нобелевка» — признание не только самого открытия, но и инженерного гения людей, создавших этот уникальный инструмент. Кстати, сам лауреат подчеркнул: перелопатить эти колоссальные объемы данных и разглядеть за ними неуловимое нейтринное свечение Млечного Пути получилось только благодаря алгоритмам искусственного интеллекта.
«Нейтринная астрономия — это наш новый супертелескоп. Теперь мы можем буквально «видеть» и изучать космические процессы, которые раньше были скрыты от любых приборов. Гордимся человечеством и поздравляем Фрэнсиса Хальцена и всю команду IceCube!», — сказала Эллина Вихтенко.
Литература
В 2026 году Нобелевская премия по литературе присуждена канадской писательнице и антиковеду Энн Карсон (род. 1950) с формулировкой «за ее смелое и новаторское творчество, которое в игровом диалоге с классической традицией создало новые формы для современной литературы». Энн Карсон исследовала античную литературу – Сапфо, Эсхила, Софокла, Еврипида, Катулла. Научную и преподавательскую деятельность она совмещала с творчеством. В ее жанровом амплуа – поэзия и поэтические переводы с древнегреческого, эссеистика, романы. Художественный мир ее произведений несет на себе отпечаток постмодернистской эстетики, которой присущи фрагментарность мировосприятия и нелинейность повествования, ирония и диалог с традицией, интертекстуальность, жанрово-стилевая эклектика, многополярность представлений об истине.
О премии и ее лауреате рассказали доктор филологических наук, доцент, преподаватель института лингвистики и межкультурной коммуникации ТОГУ, специалист в области русской литературы Ольга Александрова-Осокина.
Ольга Александрова-Осокина
«Нобелевская литературная премия – это самая статусная премия в литературном мире, высочайшая профессиональная оценка художественного мастерства, своеобразный индикатор современных культурно-эстетических тенденций в литературе. Обычно это оценка всего творческого пути писателя-номинанта, а не отдельного произведения Приоритетными при такой оценке являются уникальность тематики, гуманистическая устремленность, новаторство художественной формы. Премия с небольшими временными перерывами вручается с 1901 года. Хочется напомнить, что пятеро российских писателей были удостоены этой награды. Это Иван Бунин (1933), Борис Пастернак (1958), Михаил Шолохов (1965), Александр Солженицын (1970), Иосиф Бродский (1987).
Вместе с тем Нобелевская премия по литературе отражает не только эстетические, но и идеологические запросы общества. Поэтому решения Нобелевского комитета часто вызывают дискуссии в литературном мире. Говорят о субъективности, политическом заказе. В любом случае для того, кто следит за тенденциями современной литературы, определение Нобелевского лауреата – повод обратиться к его творчеству.
В нашей стране Энн Карсон, пожалуй, мало известна широкой читательской аудитории. На русский язык переведено только два ее произведения. Одно из них — «Автобиография красного» — доступно в сети интернет. Однако на Западе творчество писательницы популярно. Она автор нескольких романов, сборников поэзии и эссе, переведенных на разные языки, лауреат престижных премий по литературе. Ее произведения переосмысливаются в других видах искусства. Некоторые положены на музыку, а по мотивам романа «Decreation» («Рассотворение») поставлен балет», — поделилась Ольга Александрова-Осокина.
Александр Луговской
По словам и кандидата филологических наук, доцента, преподавателя института лингвистики и межкультурной коммуникации ТОГУ, специалиста в области английского языка и английской лингвокультурологии Александра Луговского, оригинальность художественного мира Энн Карсон видится в творческом переплетении тем и мотивов античной и средневековой литературы с современностью.
«По словам самой писательницы, ее путь в филологию начался в 15 лет. Тогда ей в руки попалось билингвальное англо-греческое издание лирики Сапфо. Осмыслению темы любви в античности была посвящена ее диссертация, которую она защитила в 31 год. Название этой работы “Odi et Amo Ergo Sum” («Ненавижу и люблю, следовательно, существую») иронически полемизирует с тезисом Декарта «Мыслю, следовательно, существую». Ее культовый роман в стихах «Автобиография красного» проецирует сюжеты античной литературы в современность. Так, связь с античностью, любовь, полемичность с традиционной моралью определили вектор ее творческих и научных поисков. Произведения Энн Карсон представляют собой уникальный материал для исследования взаимодействия языков и культурных кодов, демонстрируют, как владение двумя языками (английским и древнегреческим) влияет на художественный метод и расширяет границы литературного языка. Многомерность художественного языка Энн Карсон видится своеобразным вызовом для современных переводчиков, побуждает к поиску форм для полного и адекватного перевода ее творчества на язык другой культуры», — говорит Александр Луговской.
Медицина
В этом году главную медицинскую награду разделили трое ученых. Это американец Карл Дейссерот (Стэнфордский университет) и немецкие исследователи Петер Хегеман (Университет Гумбольдта в Берлине) и Георг Нагель (Вюрцбургский университет). Премию им дали за открытие светочувствительных ионных каналов и создание оптогенетики. Если говорить просто, они изобрели «выключатель» для отдельных клеток живого мозга.
О событии рассказал проректор по экономической деятельности, кандидат биологических наук, доцент высшей школы естественных наук, математики и информационных технологий педагогического института ТОГУ Александр Барбарич:
«Мозг человека — это сложнейшая сеть из миллиардов нейронов. И долгое время изучать их работу приходилось буквально «вслепую», воздействуя на целые зоны электрическим током. Оптогенетика полностью изменила правила игры. И самое удивительное здесь, что ключ к разгадке тайн человеческого мозга ученые подсмотрели у обычной зеленой водоросли — хламидомонады. Перенос ее светочувствительного белка в клетки животных — это триумф эволюционной биологии и генетики. Метод позволяет точечно, с точностью до одной клетки, включать или выключать нужные нейроны обычным лучом света. Для медицины это колоссальный шаг вперед. Мы получаем инструмент, который в будущем позволит ювелирно блокировать приступы эпилепсии, компенсировать последствия болезней Паркинсона и Альцгеймера, и даже возвращать зрение, минуя повреждённые глазные рецепторы».
Мозг — сложный биокомпьютер из миллиардов нейронов.
Они общаются электрическими импульсами. Долго понять, какой нейрон отвечает за страх, память или движение, не мешая остальным, не получалось. Помогли зеленые водоросли. Хегеман и Нагель нашли каналородопсин. Это белок, который под светом открывает в клетке «ворота» для зарядов. Дейссерот встроил светочувствительный ген в нейроны живого мозга. Теперь к нужному участку подводят тонкий оптический кабель и включают лазер. Синий свет активирует нейроны, желтый — «усыпляет».
Оптогенетика уже совершила революцию в лабораториях по всему миру. С ее помощью ученые смогли вживую увидеть, как мозг кодирует память и формирует поведение. Но главное — это путь к лечению тяжелейших болезней. Оптогенетические технологии уже дают надежду на возвращение зрения людям с повреждениями сетчатки. А в будущем помогут точечно «выключать» очаги эпилепсии, гасить приступы шизофрении или восстанавливать двигательные функции при паркинсонизме без тяжелых лекарств и разрушительных операций.
Экономика
В этом году премию памяти Альфреда Нобеля забрали американские экономисты Роберт Холл (Стэнфордский университет) и Майкл Вудфорд (Колумбийский университет). Награду им присудили за разработку «микроэкономических основ макроэкономической стабилизации». Говоря простыми словами, они создали супермодели, которые помогают Центробанкам и правительствам по всему миру мягко гасить экономические кризисы.
Суть прорыва объяснил Александр Зубарев, директор института экономики и управления ТОГУ, доктор экономических наук, профессор.
«Главная ценность моделей Холла и Вудфорда заключается в возвращении человеческой логики в жесткие математические формулы. Экономика страны строится на сумме решений миллионов людей, выходящих за рамки абстрактных графиков. Лауреаты доказали: и обычный человек, и крупный бизнес всегда смотрят в будущее. Они принимают решения на основе своих ожиданий. Раньше экономические модели строились на чистой статистике. Условно, если выросла инфляция, то потребление падает. Но эта система давала сбои во время сильных потрясений.
Холл и Вудфорд совершили революцию. Они перестроили макроэкономику, взяв за основу поведение конкретного человека и отдельной компании. Они доказали, что люди и бизнес всегда смотрят в будущее и принимают решения (сколько отложить в копилку, какую цену выставить на товар) исходя из своих ожиданий. Именно благодаря их формулам современные Центробанки научились действовать на опережение. Вместо того чтобы просто судорожно «дергать за рычаги» в разгар кризиса, власти заранее и открыто объясняют свои планы по процентным ставкам. Это успокаивает рынок, сглаживает пики спадов и помогает спасать рабочие места и наши кошельки от инфляционных шоков».
Премия мира
Мы попросили прокомментировать решение Нобелевского комитета первого проректора, доктора юридических наук, профессора высшей школы публичного права юридического института ТОГУ Алдара Чирнинова.
«Присуждение Нобелевской премии мира юристу обращает внимание на роль права в обеспечении международного мира и безопасности. Важно понимать, что мир поддерживается не только политическими договорённостями и дипломатическими усилиями. Существенное значение имеют международно-правовые механизмы разрешения споров, защиты прав человека и привлечения к ответственности за наиболее тяжкие преступления. Вместе с тем возможности международного права не следует переоценивать. Наличие правовых норм и судебных институтов само по себе не гарантирует предотвращения конфликтов. Их эффективность во многом зависит от готовности государств соблюдать международные обязательства. На мой взгляд, значение нынешней премии заключается прежде всего в признании, что правовые механизмы остаются важной составляющей системы международных отношений и одним из инструментов поддержания мира».
Медиацентр ТОГУ
