Время трансформации: новое о трудовой миграции

Регулирование трудовой миграции стало одной из главных тем в работе Госдумы в марте. Первое чтение прошли такие законопроекты как подтверждение дохода не ниже прожиточного минимума на каждого члена семьи и внесение авансового платежа по налогу на доходы физического лица за каждого несовершеннолетнего ребенка при работе по патенту. Депутата Государственной думы от Хабаровского края Максима Иванова мы попросили разъяснить некоторые моменты. Как, предполагается, будет работать новый механизм?

— Я думаю, надо начать с сути, — говорит секретарь Хабаровского реготделения партии «Единая Россия». — А суть регулирования миграции не в том, чтобы ввести побольше запретов. А в том, чтобы был порядок. Если человек приезжает к нам в страну работать. Значит он должен работать, а не заниматься всем, чем хочет. При этом государство должно понимать, на какие средства он здесь живет и за счет чего обеспечивает свою семью. Отсюда и требование подтверждать доход. Чтобы не было ситуации, когда человек работает формально, а фактически оказывается в серой зоне.

— Однако если вести речь о безвизовом въезде страну, можно ли избежать неучтенных членов семей, которых трудовой мигрант должен обеспечить прожиточным минимумом?

— Как раз одна из задач этих изменений — вывести из тени те случаи, которые сегодня выпадают из контроля. У нас есть безвизовый въезд для ряда стран, но это не означает отсутствие учета. Есть регистрация, есть базы данных, есть контроль со стороны МВД. Другое дело, что раньше система позволяла обходить отдельные требования. Сейчас эти «дыры» постепенно закрываются.

— Что такое НДФЛ на ребенка, кажется, в РФ пока отсутствует такое понятие?

— Что касается авансового платежа за несовершеннолетних детей при работе по патенту. Речь не идет о каком-то «налоге на ребенка». Такого понятия в российской системе действительно нет. Мы говорим о том, что если мигрант привозит с собой семью, то должен разделять нагрузку на нашу социальную систему.

Важно понимать: задача не в том, чтобы создать барьеры, а в том, чтобы сделать правила прозрачными и одинаковыми для всех. Чтобы в стране работали те, кто готов жить и работать по понятным, честным условиям. Это и есть наведение порядка.

К слову, о порядке. С первого января начало действовать постановление правительства № 1995, регулирующее долю иностранных работников в отраслях экономики. До 40% от общей численности работников хозяйствующего субъекта могут составлять иностранцы на выращивании овощей, в лесоводстве и лесозаготовках, обработке древесины и производстве изделий из дерева (кроме мебели), оптовой торговле древесным сырьем. Половину состава трудящихся можно привлечь из-за рубежа на стройки и в общепит. До 70 % иностранцев — набрать для обслуживания зданий и территорий и в управляющие недвижимостью компании. 24% от штата могут составить нероссияне на транспортных предприятиях, связанных как с сухопутными пассажирскими перевозками, так и с автомобильными грузовыми. Четверть — среди организаторов спортивных мероприятий, в спортивных лигах, на конюшнях, псарнях и в гаражах для спортивных автомобилей.

В этот же ОКВЭД входит и деятельность проводников в горах и связанная со спортивными охотой и рыбалкой. Где не должно быть ни одного иностранного работника, так это в сферах торговли алкоголем, табаком, на рынках и в аптеках. Таковы общероссийские правила. Но мы знаем, что в каждом правиле существуют исключения. Обратим внимание на касающиеся непосредственно Дальнего Востока.

По опубликованным Минтрудом РФ данным на 2026 год, округ занимает третье место в стране по распределению квот. Из 278940 разрешений 42727 – наши. Впереди только ЦФО во главе с Московской областью (52976) и Северо-Запад, где только в Ленинградскую область требуются 78108 работников различных сфер. Из дальневосточных регионов по количеству квот на иностранную рабочую силу лидирует Амурская область. На втором месте – Приморский край, на третьем – Хабаровский. Для Республики Саха (Якутия) и Чукотского автономного округа квота не предусмотрена.

Что же касается непосредственно отраслей, то в ДФО возможности привлечения рабочей силы несколько отличаются от общероссийских. Так, в Приморье иностранцы не могут вести деятельность в области спорта или оказывать услуги частным домашним хозяйствам, в ЕАО -водить общественный транспорт и такси. В Амурской области ограничений больше: нет разрешений на работу в растениеводстве и животноводстве, добыче драгметаллов, производстве пищевых продуктов и напитков, охоте, ремонте машин, общественном сухопутном транспорте, а также ветеринарии. На Чукотке почти в три раза (по сравнению с общероссийскими) сокращена квота на работу в управляющих недвижимостью компаниях.

Что ж, порядок с миграцией наводить надо. Но обратная сторона медали – нехватка собственной рабочей силы. И Дальневосточный федеральный округ один из лидеров по привлечению ИРС из-за дефицита местных кадров. Между тем иностранные рабочие могут составлять не более 50% персонала строительной компании (за исключением Камчатки – 80% и Магаданской области – 70%), а крупных инвестпроектов на ДВ много. Однако эпоха неограниченного доступа к дешевой иностранной рабочей силе заканчивается, отмечают строители.

Не станет ли это вызовом для отрасли, способным обрушить графики сдачи объектов и взвинтить цены?

— Вы абсолютно правильно поднимаете вопрос о дефиците кадров, — говорит Максим Иванов, депутат Государственной думы от Хабаровского края. — И у нас в крае, где и расстояния, и масштаб проектов, и объективно меньше плотность населения, это, конечно же, ощущается. Но при этом бесконтрольная миграция — это не решение, а источник новых проблем.

Еще раз проговорю — ограничение доли иностранных работников это не про «перекрыть кислород», а про баланс. Чтобы бизнес не уходил в простое решение «проще завезти». А чтобы параллельно росла работа с нашими кадрами: обучение, повышение зарплат, условия труда.

Будет ли это вызовом? Да, в краткосрочной перспективе безусловно. Где-то потребуется перестраивать процессы, где-то пересматривать экономику проектов. Но если ничего не менять, мы просто консервируем зависимость от дешевой рабочей силы.

— Максим Евгеньевич, вы часто бываете на стройплощадках, общаетесь с предпринимателями – какие мнения доводилось слышать?

— Что я слышу от бизнеса чаще всего. Есть запрос на более гибкие механизмы, особенно для крупных инфраструктурных проектов. Есть понимание, что порядок нужен, но важна предсказуемость правил. Есть готовность работать с местными кадрами, но при условии системной поддержки.

И вот тут как раз и кроются решения. Это и настройка квот под реальные проекты, с учетом конкретных строек, сроков и объемов. Это и подготовка кадров: колледжи, обучение, целевые программы. Ну и повышение производительности. Технологии, механизация, новые подходы в строительстве.

— Еще один момент: чаще всего именно стройки являются рассадником нелегальной миграции. Ограничение квот может вызваться обратный желаемому эффект. Какие меры планируется предпринять для борьбы с нелегалами и недобросовестными подрядчиками?

— Что касается риска ухода в «серую» зону, вы правы, он есть. И поэтому ограничения всегда должны идти вместе с усилением контроля. Здесь уже принимаются и готовятся решения. Например, ужесточение ответственности для работодателей за нелегальное привлечение, цифровой контроль учета, перемещения и статуса.

Отдельно подчеркну: проблема нелегальной миграции касается не только самих мигрантов, но и недобросовестных работодателей. И наводить порядок нужно именно здесь.

К слову, наказания за нарушения уже серьезные. Для компании штраф до миллиона рублей или приостановка деятельности до 90 суток. Акцент с привлечения иностранных специалистов смещается на сохранение существующих местных кадров и повышение эффективности рабочих процессов. Видимо, пришло время инвестировать в технологии и привлекательные условия для россиян. Иначе срыв проектов и рост издержек неизбежны.